корневой пост, вид дискуссии- утверждение
Draw 3027
Охоту, кроме случаев, когда она традиционно определяет рацион у исторически проживающих народов, стоит запретить. Путем ограничения выдачи лицензий.
Охотники интересно рассказывают про охоту, что это традиции отцов, это культура охотничьих собак, которым тоже это надо, и это мастерство и терпение и составная часть нашей истории и культуры.
Но когда мы убиваем диких животных, мы, сохраняя свою культуру, уничтожаем их культуру. Ведь когда-то эта утка была милым пушистым утенком, которые еле держался на ногах и лишь неустанная забота его родителей позволили ему избежать опасностей, и вырасти.
Когда я смотрю на стол, на котором лежит пусть даже аппетитная утка, мне грустно, что теперь это всего лишь кусок еды, наподобие каши, который мы съедим за час и переработаем и забудем.
Но еще недавно это было невероятно прекрасное и удивительное чудо природы, которое двигалось и крякало, знало, куда лететь за 1000 км., хотя там не разу не было, которое знало, как найти еду и выкормить своего малыша, такого же пушистого утенка, каким было оно само, и уберечь его от хищников.
Когда мы едим домашних животных – это другое. Мы убиваем в расцвете сил того, кто своей жизнью обязан нашему аппетиту. Но, в случае диких животных, мы прерываем генетическую ветвь, которая совершенствовалась в процессе своего трудного выживания миллионы лет, и ставим точку в развитии всей истории поколений, которые боролись за жизнь, передавая ее эстафету от отца сыну миллионы раз.
Культура охоты появилась давно, когда она была основой выживания. Но сейчас охотнику, если он живет не в глуши, можно надеть кроссовки и пробежаться с собакой по лесу, потом сесть на машину и сделать кому-то доброе дело подвезти его, а на выручку пойти купить утку. Будет полезнее и приятнее.
Охотники интересно рассказывают про охоту, что это традиции отцов, это культура охотничьих собак, которым тоже это надо, и это мастерство и терпение и составная часть нашей истории и культуры.
Но когда мы убиваем диких животных, мы, сохраняя свою культуру, уничтожаем их культуру. Ведь когда-то эта утка была милым пушистым утенком, которые еле держался на ногах и лишь неустанная забота его родителей позволили ему избежать опасностей, и вырасти.
Когда я смотрю на стол, на котором лежит пусть даже аппетитная утка, мне грустно, что теперь это всего лишь кусок еды, наподобие каши, который мы съедим за час и переработаем и забудем.
Но еще недавно это было невероятно прекрасное и удивительное чудо природы, которое двигалось и крякало, знало, куда лететь за 1000 км., хотя там не разу не было, которое знало, как найти еду и выкормить своего малыша, такого же пушистого утенка, каким было оно само, и уберечь его от хищников.
Когда мы едим домашних животных – это другое. Мы убиваем в расцвете сил того, кто своей жизнью обязан нашему аппетиту. Но, в случае диких животных, мы прерываем генетическую ветвь, которая совершенствовалась в процессе своего трудного выживания миллионы лет, и ставим точку в развитии всей истории поколений, которые боролись за жизнь, передавая ее эстафету от отца сыну миллионы раз.
Культура охоты появилась давно, когда она была основой выживания. Но сейчас охотнику, если он живет не в глуши, можно надеть кроссовки и пробежаться с собакой по лесу, потом сесть на машину и сделать кому-то доброе дело подвезти его, а на выручку пойти купить утку. Будет полезнее и приятнее.
корневой пост, вид дискуссии- утверждение
Draw 3027
Охоту, кроме случаев, когда она традиционно определяет рацион у исторически проживающих народов, стоит запретить. Путем ограничения выдачи лицензий.
Охотники интересно рассказывают про охоту, что это традиции отцов, это культура охотничьих собак, которым тоже это надо, и это мастерство и терпение и составная часть нашей истории и культуры.
Но когда мы убиваем диких животных, мы, сохраняя свою культуру, уничтожаем их культуру. Ведь когда-то эта утка была милым пушистым утенком, которые еле держался на ногах и лишь неустанная забота его родителей позволили ему избежать опасностей, и вырасти.
Когда я смотрю на стол, на котором лежит пусть даже аппетитная утка, мне грустно, что теперь это всего лишь кусок еды, наподобие каши, который мы съедим за час и переработаем и забудем.
Но еще недавно это было невероятно прекрасное и удивительное чудо природы, которое двигалось и крякало, знало, куда лететь за 1000 км., хотя там не разу не было, которое знало, как найти еду и выкормить своего малыша, такого же пушистого утенка, каким было оно само, и уберечь его от хищников.
Когда мы едим домашних животных – это другое. Мы убиваем в расцвете сил того, кто своей жизнью обязан нашему аппетиту. Но, в случае диких животных, мы прерываем генетическую ветвь, которая совершенствовалась в процессе своего трудного выживания миллионы лет, и ставим точку в развитии всей истории поколений, которые боролись за жизнь, передавая ее эстафету от отца сыну миллионы раз.
Культура охоты появилась давно, когда она была основой выживания. Но сейчас охотнику, если он живет не в глуши, можно надеть кроссовки и пробежаться с собакой по лесу, потом сесть на машину и сделать кому-то доброе дело подвезти его, а на выручку пойти купить утку. Будет полезнее и приятнее.
Охотники интересно рассказывают про охоту, что это традиции отцов, это культура охотничьих собак, которым тоже это надо, и это мастерство и терпение и составная часть нашей истории и культуры.
Но когда мы убиваем диких животных, мы, сохраняя свою культуру, уничтожаем их культуру. Ведь когда-то эта утка была милым пушистым утенком, которые еле держался на ногах и лишь неустанная забота его родителей позволили ему избежать опасностей, и вырасти.
Когда я смотрю на стол, на котором лежит пусть даже аппетитная утка, мне грустно, что теперь это всего лишь кусок еды, наподобие каши, который мы съедим за час и переработаем и забудем.
Но еще недавно это было невероятно прекрасное и удивительное чудо природы, которое двигалось и крякало, знало, куда лететь за 1000 км., хотя там не разу не было, которое знало, как найти еду и выкормить своего малыша, такого же пушистого утенка, каким было оно само, и уберечь его от хищников.
Когда мы едим домашних животных – это другое. Мы убиваем в расцвете сил того, кто своей жизнью обязан нашему аппетиту. Но, в случае диких животных, мы прерываем генетическую ветвь, которая совершенствовалась в процессе своего трудного выживания миллионы лет, и ставим точку в развитии всей истории поколений, которые боролись за жизнь, передавая ее эстафету от отца сыну миллионы раз.
Культура охоты появилась давно, когда она была основой выживания. Но сейчас охотнику, если он живет не в глуши, можно надеть кроссовки и пробежаться с собакой по лесу, потом сесть на машину и сделать кому-то доброе дело подвезти его, а на выручку пойти купить утку. Будет полезнее и приятнее.